Попов Владимир на сайте Выпускников СПБГУ.

Попов Владимир Григорьевич

	Философский факультет, выпуск 1984 г. отделение/кафедра: "зарубежной философии и социологии".

Контакт:
	e-mail:	popov [at] fanja.spb.ru
	тел.раб.	272 50 45 или 327 33 73
	факс	275 38 00
Научная деятельность:
	Научная степень: 'no'
	Тема диссертации или область научных исследований: "произношение слов в предложении".
Работа:
	Crimson Court Ltd - логопед
Биография после окончания Университета:
	Отправился на Украину, где со временем вошли в экстаз самостоятельности и вспомнили, что произошли от "крыативов", может от слова creative, то есть, "творческий". Мне бы там за любовь к Родине никто не платил. Попробуйте увидеть уважение на моем лице, обращенном к памятнику Шевченко! Поэтому оказался в США, некоторое время работал в ACIL, участвовал в первой международной программе по разоружению СССР -США, есть опубликованные воспоминания обо мне в мемуарах пентагоновского полковника. Работал недолго, и за гонорар на "Голосе Америки", но к работе такой был явно неприспособлен, поэтому перебрался из Вашингтона в Балтимор и, курсируя, в свои 33 года посещал какие-то совсем непонятные лекции по "Метафизике Аристотеля" в Джорджтаунском Университете (проф. Альфонс де Гобо). Потерял и к этому вкус. Хотел отправиться в Мексику и забыться, что мне не дали сделать. Поэтому еще с полгода провел время в песнях и плясках, организованных черным населением удивительно липкой и пахучей страны. Полюбил Хуккера, хотя до этого слушал только тяжелый рок. Передвигался на мотоциклах, в основном. И ничего не читал в протяжение моего пребывания в США, что стало впоследствии модой для многих направлений нетрадиционных ориентаций в философии (см. Делез: "Лейбниц складка и барокко"). Мне надоел и Метлок, а также господин Чорновил, и Собчак надоел, с которыми я встречался в США. Я понял, что и здесь денег не заработать и придется касаться этого чертового вопроса, который испортил мою Родину на нет, то есть, жилищного в обозримом будущем и непонятно как! За любовь к коммунизму уже тогда в очередь на жилье (заметьте, слово-то какое гадкое) не ставили. На Украине и без меня было много плакальщиков, влюбленных в Украину. Я оказался без гражданства и средств к существованию, если не считать несколько тысяч долларов, которые мне удалось заработать на волне горбачевской болтовни о доброте и мудрости. Мне было плевать! Я только не мог пережить развала СССР, хотя и не был согласен с такой глупой абривиатурой. Моя Россия, с шестью сотками, с туалетами набекрень, дыра в которых закрывалась крышкой от кастрюли, моя песенная Россия со скакунами и певунами, ребятами в бархатных пиджаках и черных брюках, меня все же приняла к себе. По заявлению к Президенту РФ мне дали гражданство без прописки, поэтому я еще некоторое время проживал в общежитии №4 уже явно не аспирантом факультета. Только через наличие факультета, философского, я мог мириться с российской действительностью. Я любил его, факультет, во всех своих проявлениях. Я из-за него не продал Родину, стал российским гражданином. Но реальность, тут-bla-бытие, ( Dasein), оказалась до неприличия терпкой. Мне пришлось выиграть серебряный приз чемпионата Европы по ралли (экипаж совместно с трижды чемпионом СССР, заслуженным мастером спорта Л.Леоновым), чтобы заработать несколько автомобилей и тут же их перепродать. Фантастический успех был прерван 22 сентября 1992 года. Деньги застряли мои по банкам. Тогда я понял, что описываемая реальность г. Кафкой просто детский лепет по сравнению с нашей, российской действительностью. Это я еще опишу, господа! Я хочу, чтобы вы также отчаянно зубоскалили, как я. Как я в то время! Но когда смеешься, тогда многое прощаешь. Представьте, мы брились с моим папой в лесу, чтобы выглядеть вполне успешными бизнесменами при получении кредита. И мой папа, тогда уже пенсионер, отложив средство защиты в сторону, танцевал на подгнившей листве что-то вроде танго, празднуя получение долларового кредита, тогда достаточного, чтобы приобрести Тихоокеанский трижды краснознаменный флот бывшего СССР, или купить два шикарных родстера с объемом двигателя в 6 литров каждый! Отец предлагал, кстати, один такой купить! Флот его не вдохновлял. По-моему я тогда впервые, и с явным удовольствием, упился, но о факультете не забывал, поскольку к ночи, устроившись на заднем сиденье, забыв о средстве защиты, пытался объяснить папе, что "трех слов не надо - это одно и тоже!" И каково было удивление моего папы, когда он узнал, что о трех словах сочиняли настоящие философские работы! Гуссерля он понимал, к Шелеру Максу испытывал уважение, а Хайдеггера сравнивал с нашим полоумным соседом, паном Когутом, всегда угощавшим нас, москалей, грушами из собственного сада. Кстати, пару слов о папе, которого сейчас нет. Он был настоящим мужчиной, игнорировал суждения о трех словах, использовал часто междометия и на бизнесс-консультациях логически твердо (ни чуть не хуже, чем Бухарин в "Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тов. Троцкого и Бухарина") пояснял, что стакан он может использовать и так, что всех потом можно и нужно будет госпитализировать. Он не блефовал. Он был потомственным донским казаком, как я (я, правда, политкорректнее), родился в каком-то племсовхозе, что наложило на него печать ответственности за все живущее на земле. Неустойку я получал и в виде натурпродуктов, несколько тонн кофе "Изаура", сотню-другую телефонов-автоответчиков (у самого-то линии не было) и выращивал детей, сына и дочь. С сыном говорил о музыке, обучал английскому и галицийскому, а с дочерью - о взрыве Вселенной, Селленджере, Меркурии. Предлагал им не говорить, а петь, не ходить, а танцевать, и врал, что это моя, а не Ницше, идея! Мне хватало, чтобы съездить с ними на побережье моря и наврать им с короб о мироздании, как таковом - хотелось добавить. "Ты устал, - говорила заботливо дочь, - и тибе пора пить кофе!" Кстати, им хватало ума не во все верить. "Наш папа - дурачок!", - говорила дочь, а я вспоминал ее совсем маленькой, жирненькой, в два месяца отстоящей от небытия. Я знал, что уже не успею, не успею научится по-настоящему хорошо играть на саксофоне. И даже комсомольское лицо Клинтона не могло отвратить меня от этого инструмента. Я не успевал. Поэтому возлагал надежды только на детей. Я хотел, чтобы они не знали о позоре действия нашего флота во Вторую мировую войну, о коммунизме, трех словах, туалетах набекрень. Затем рутина. Труд. Становление и старение друзей, затем мать ушла, напугавшись событий мировых, мягко, безропотно, ушла. Но в 1999 я сел за руль настоящего Мерседеса-Бенца, 600 -го. Как мне хотелось, чтобы пассажиром была мама! Она знала в этом толк - она сама была профессионалом водителем, участвовала в соревнованиях даже! Мы бы пили с ней кофе, курили, и она бы рассказывала о своих снах! Не вышло! Читайте Кундеру - там качество этой тоски есть! Она всегда считала меня сумасшедшим, но только мне могла приготовить что-то изысканное и красиво подать на стол! Впрочем, я воображал, что она на заднем сиденье, молчит и мне слышен запах ее волос (читайте Набокова, Чужие берега, там он описывает, как следовал за матерью по лестнице вверх, понимая, уже в зрелом возрасте, как это могли бы трактовать фрейдисты, или психологи с фистулами в руках). Рутина, работа, но вечером и сейчас вы можете встретить меня на роликах в центре города, с сыном, или на мотоцикле. И я все еще продолжаю любить King Crimson\'s songs! А из Genesis я перевел «Ромео и Джульетту» на русский! Адский труд! Даже «Бытие и ничто» Ж.П.Сартра давалось мне легче. А потом был этот период, когда сын влюбился в девушку, одновременно напоминавшую желтую розу (слушайте Pink Floyd, Yellow rose) и гумелевскую жирафу. И после того, как я узнал, благодаря записям сына, что у нее были такие длинные пальцы на ногах, что « она могла бы ими играть на фортепиано», я простил ему непосещения ряда занятий на ставшем почти женским факультете. Мне кажется, что мы действительно здесь на однажды! И что мы будем любить все, абсолютно все, что нас связало в этом "однажды"! Думая о смерти, я думаю только о том, что нельзя встречаться с нею некрасиво, пусть она думает о нас лучше, а мы не будем ее разочаровывать. Помните Бутусова? У Никиты со смертью назначена встреча.....? Остальное допишется позже. И это вам еще когда-нибудь приснится, и все тогда довоплотится, и вам тогда приснится все то, что снилось мне во сне! (стихи Быстрова, моего, похожего на настоящего проф., следовательно, чуть-чуть на Вия, друга). 19.05.2004
Пожелания и комментарии:
	Сейчас...Фотография – конечно же, коллаж, приготовленный женой моего друга, моей сестрой, Яной Быстровой. Яна меня любит как младшего сына, вслед за своим кровным ребенком, Севой. Но я не претендую на большее и благодарен за те вареники, которые она мне готовит, забыв о помощи мужу, переводящему с английского и французского философские труды. Один вареник попробовал и Брежнев. «Скажу тебе, Попов, - прошептал он мне на ухо, - пральных людей в друзья выбрал!» Через мгновенье он поцелует подсолнух, а затем Быстрова. В колаже Яна использовала мою фотографию, где я курю кальян с сыном в Каире. Ароматная дрянь! Не понравилось, но Брежнев мне всегда нравился и как поэт и как человек. Поэтому я ценю в моем друге Быстрове настоящие брежневские брови и страсть к хорошему съестному. И его жена, моя сестра, это понимает. Отсюда ее оригинальные работы.

[ Изменить информацию >> ]

Выпускник СПБГУ